История отбора и подготовки младших командиров для частей и подразделений РВСН

«Маршал Победы Георгий Константинович Жуков однажды сказал: «Армией командую я и сержант!».

Анализ современной практики подготовки младших командиров показывает, что эффективность их обучения и воспитания во многом зависит от уровня боеготовности частей и подразделений, нравственной обстановки и педагогического мастерства, единого с методами всестороннего изучения подчинённого. Для этого необходимы теоретические знания, их умелое применение офицерским составом и младшими командирами в повседневной деятельности частей и подразделений РВСН.

В данной статье автор, на основе личного опыта воинской службы в должности преподавателя — командира учебного взвода военной школы младших специалистов (ВШМС), попытается довести до читателя спектр теоретической и практической работы руководящего состава подразделений и служб по профессиональному отбору, ведению психопрофилактики, подбору и подготовке младших специалистов (стартовиков, наводчиков, двигателистов, электроогневиков, заправщиков и т.д.) для частей и стартовых подразделений 32-й Херсонской Краснознаменной ракетной дивизии имени Маршала Советского Союза Д.Ф. Устинова (далее — 32 рд).

В начале 70-х годов наша дивизия была первопроходцем в Вооруженных Силах СССР в этом направлении работы. В дивизии зарождались основы разработки и внедрения в повседневную жизнь новых форм и методов профессионального отбора призывников для укомплектования учебных подразделений РВСН и ведения психопрофилактики среди подчинённых на научной основе, в соответствии с требованиями приказов Министра обороны СССР.

Понимаю, что у читателя может возникнуть вопрос: «А что, раньше не осуществлялся отбор кандидатов для подготовки младших специалистов в учебных структурах РВСН?»

Ответ прост. Отбор кандидатур осуществлялся, но он проводился без систематизации полученных результатов, без подключения в эту работу научных кадров, без подключения математики в обработке полученных данных и выработки соответствующих предложений и рекомендаций для их использования в повседневной деятельности руководящим составом.

Вынос Боевого Знамени дивизии

С момента образования РВСН около десяти лет отбор в учебные подразделения по подготовке младших специалистов для стартовых подразделений вёлся в соответствии с требованиями руководящих документов (уставов, приказов), а также требованиями соответствующих командиров (начальников).

Мы прекрасно помним, что при создании РВСН многие подразделения возглавляли офицеры — выпускники ВВУЗов (ВУЗов) других видов Вооружённых Сил СССР. Были и моряки, и артиллеристы, и танкисты, и летчики. Комментарии, как говорят, излишние.

Чтобы быть объективным в раскрытии содержания работы руководящего состава дивизии, офицеров и прапорщиков, сержантского состава частей и подразделений в подборе призывников, необходимо отметить предварительную работу штаба дивизии (начальник отдела — подполковник Кричевец), групп офицерского состава дивизии — приёмщиков молодого пополнения. Стало традицией ежегодно, иногда несколько раз в году, выезжать за молодым пополнением в военкоматы г.г. Москвы, Смоленска, Курска, в Винницкий областной военкомат. Закладывались основы сотрудничества руководства дивизии с военкоматами по подготовке призывников — конкретных специалистов.

Примером плодотворного сотрудничества должностных лиц дивизии с военкоматами может послужить то, что музей 32 рд длительный срок украшало Красное Знамя от руководства Винницкой области.

Со стен военкомата начинается отсчёт времени подбора и комплектования учебных взводов по специальностям, а также в пути следования призывников к месту прохождения воинской службы. Здесь уместны и индивидуальные беседы с призывниками, и изучение их анкетных данных, полученных в результате тестирования по соответствующим методикам, разработанным специалистами дивизии (Сенопальников Евгений — старший врач полка, Денисенко Юрий — начальник учебной части, Хуцураули Гурам — начальник госпиталя, Кучеренко Юрий — начальник медицинского пункта полка).

Майоры Хуцураули и Денисенко

На всех этапах отбора врачи изучали нервно — психологическую устойчивость (НПУ) молодого пополнения доступными им психиатрическими методами и выдавали командирам учебных подразделений сведения о призывниках. Одновременно проводились занятия с должностными лицами по изучению нервно — психологической устойчивости, пытаясь приблизить свой уровень знаний по этому вопросу к уровню подготовки командиров. В качестве примера можно привести некоторые документы, разработанные должностными лицами 32 рд: Сенопальников Евгений, Денисенко Юрий — «Анкета для ускоренного изучения призывников в военкомате»; Сенопальников Евгений — «Методика наблюдения для изучения военнослужащих младшими командирами».

В дополнение «Методики наблюдения для изучения военнослужащих младшими командирами» начальником учебной части военной школы младших специалистов Денисенко Юрием была разработана «Карта наблюдения за курсантами».

Эти научно — методические материалы были опубликованы в 1979 году издательством МО СССР под названием «Основы общевоенной подготовки. Выпуск 2. Отбор и подготовка младших командиров».

В дальнейшем, авторским коллективом в составе Сенопальникова Е.В., Шестакова С.С. и др., издана книга «Психодиагностическая беседа с элементами физиогномики» (1984, 1996), предназначенная, прежде всего, для командиров стартовых батарей, рот, начальников курсов и отдельной брошюрой вышло методическое пособие под названием «Психопрофилактика нравственной самости человека».

Офицерский состав вместе с младшими командирами, направляемые для приёма молодого пополнения, в условиях дефицита времени, отпускаемого на прием, не всегда могли разобраться в биологических и социальных особенностях призывников. Кроме того, не всегда создавались условия для ранней организации лечебно — профилактической работы с ними.

Опыт профессионального отбора показывает, что решение этих задач в значительной степени могло осуществляться с применением метода стандартизированного сбора социологических и анамнестических данных с последующим содержательным анализом их, проводимых совместно руководящим составом и медицинскими работниками.

В качестве вспомогательного инструмента для этой цели служила анкета ускоренного изучения призывников в военкомате.

Целью анкеты являлось оказание помощи офицерскому составу и врачам в сборе данных для выявления:

  • лиц с нервно — психическими расстройствами;
  • лиц с соматическими заболеваниями;
  • лиц с низкими моральными качествами;
  • лиц, наиболее пригодных для учебы в военной школе младших специалистов.

По прибытию в часть, анкеты с соответствующими рекомендациями сдавались в штаб дивизии для их дальнейшего использования в работе по всестороннему изучению личности.

Штаб дивизии (подполковник Кричевец) организовывал работу по максимальному изучению всех призывников, поступивших в 32 рд, где помимо оценки нервно — психической устойчивости, давались рекомендации по отбору в военную школу младших специалистов, а также проводился отбор по другим специальностям в боевые подразделения дивизии.

подполковник Кричевец

При распределении молодого пополнения по конкретным учебным взводам школы по подготовке младших специалистов использовались данные, полученные при профотборе медицинскими работниками, повторно рассматривалась анкета ускоренного изучения призывников в военкомате, учитывались (по возможности) личные пожелания призывников служить вместе со своими друзьями, родственниками, земляками.

Офицерский состав военной школы младших специалистов

На документах тех призывников, кто не подходил для учебы в военной школе младших специалистов, делались соответствующие пометки, и они направлялись для дальнейшего прохождения воинской службы в стартовые подразделения дивизии. Сведения передавались офицерам, забиравшим в свое подчинение молодое пополнение.

Например, для молодого пополнения полков делались пометки: рота электрозаграждения и минирования, специалисты, требующие «более пристального наблюдения», т.е. потенциальные источники ЧП.

Принятие окончательного решения о пригодности призывников по морально — деловым качествам для службы в частях и подразделениях 32 рд, учебе в военной школе младших специалистов, осуществлялось после консультаций с представителями военкоматов, местных органов власти в соответствии с приказами МО СССР.

В дальнейшем, наработанные в дивизии методические материалы по проведению профотбора были представлены для ознакомления в лабораторию психопрофилактики РВСН. После ознакомления и их положительной оценки, многие методы работы 32 рд были рекомендованы для использования в работе частей и подразделений РВСН, позднее — внедрены в ВВУЗы РВСН, а от них — в учебные заведения других видов и родов войск.

Новизной работы в 32 рд заинтересовалось руководство Министерства обороны СССР. В результате, в 1972 году под руководством Министра обороны СССР Маршала Советского Союза А.А. Гречко, состоялось Всеармейское совещание актива медицинской службы Вооруженных Сил СССР на тему: «Задачи медицинской службы Воруженных Сил СССР в свете решений XXIV съезда КПСС», на котором с соответствующим докладом выступил лучший старший врач полков РВСН капитан Сенопальников.

В Материалах этого совещания было отмечено: «Успешно проводит мероприятия по охране и укреплению здоровья воинов старший врач части капитан медицинской службы Сенопальников Евгений Васильевич. Уровень заболеваемости личного состава и трудопотерь в части на 25% ниже средних показателей по войскам.

Медицинский пункт оснащен современным оборудованием, есть рентгеновский, электрокардиографический и физиотерапевтический кабинеты, клиническая лаборатория. На проводимых учениях личный состав медицинской службы неизменно показывает высокую полевую выучку и боевую готовность.

Надеюсь, читатель поймет, что такие слова дорогого стоят.

В 1976 году в Виннице состоялось совещание руководящего состава, начальников медицинских служб дивизий и старших врачей полков двух ракетных армий РВСН (Винница, Смоленск) по обмену опытом ведения психологической профилактики в войсках. Выступающим на совещании также был представитель 32 рд старший врач 249 ракетного полка майор Сенопальников.

Подполковник Сенопальников

Со временем, в ходе практической работы, методики совершенствовались, вырабатывались единые требования к оценке личностных качеств конкретных специалистов — ракетчиков.

Например, очень жёсткие требования предъявлялись к подбору и подготовке специалистов по прицеливанию ракет (наводчиков). Эти специалисты должны были обладать целым рядом специфических личностных качеств, например: умением работать на высоте; иметь отличное зрение; оперативно производить математические расчеты и т.д.

Не скрою, некоторые офицеры — командиры учебных взводов встретили эти методики с прохладцей, не веря в положительные результаты. Отдельные офицеры ожидали сиюминутных результатов, вместо целенаправленной и кропотливой работы с каждым военнослужащим в отдельности.

Нельзя не отметить тот факт, что все работы по профотбору кандидатов в учебные подразделения велись при непосредственном участии руководства школы (подполковник Лазарев, подполковник Жариков), а также командира 32 рд генерала Лапшина и начальника строевого отделения дивизии подполковника Кричевца, с привлечением соответствующих специалистов под руководством кандидата медицинских наук, майора Сенопальникова.

Генерал Лапшин
Подполковник Жариков

Многие командиры учебных взводов, батарей с пониманием и высокой ответственностью отнеслись к решению данных задач.

Мне, командиру учебного взвода по подготовке специалистов — наводчиков по прицеливанию ракет, нравилась индивидуальная работа командира взвода стартовиков капитана Блинникова с каждым военнослужащим вверенного подразделения.

В отличие от многих командиров учебных взводов, Николай Семенович прибыл в военную школу по подготовке младших специалистов для прохождения воинской службы из войск, уже имея богатейший опыт практической работы в стартовых подразделениях, в то же время многие учебные взвода возглавляли молодые лейтенанты, выпускники ВВУЗов МО СССР.

Учитывая важность решаемых задач, стартовым отделением в ходе подготовки к запуску и самого запуска ракеты, заключительных операций по приведению стартового оборудования в исходное состояние, при подготовке младших специалистов — стартовиков, в этом учебном взводе основное внимание уделялось умению работать каждого номера расчёта в составе коллектива, слаженности их в работе, готовности любого номера расчёта заменить (подменить) своего товарища.

С учётом полученного опыта, имеющихся наработок, офицерским составом военной школы младших специалистов под руководством майора Сенопальникова и майора Денисенко впервые в Вооруженных Силах СССР, выработан целый ряд мероприятий по изучению личностных качеств военнослужащих (скорее — педологических, а не психологических), методами школы академика Бехтерева. Психология в 70 — е годы только зачиналась.

Были трудности в работе, было много неясностей…
Были и звонки с Генерального штаба ВС СССР в сторону офицеров штаба дивизии о том, что проводимая нами работа порочит достоинство порядочных людей.

Мы же в своей работе не забывали поговорку: «Глаза боятся, а руки делают!»

Специалистами дивизии был разработан алгоритм индивидуальной воспитательной работы, включающий пять элементов (этапов).

Вот его краткая суть. Первым элементом алгоритма выступало определение тех профессионально-значимых (важных) качеств личности подчинённого, которые могут положительно влиять на результативность его военно-профессиональной деятельности. Специалисты-психологи в то время ещё отсутствовали, хотя в системе подготовки младших специалистов уже использовался термин «Военная психология». Начиналась работа с проведения психологической профилактики, предупреждения развития у военнослужащего признаков различных ЧП и даже катастроф «человека с ружьём» с неустойчивой нервно — психической устойчивостью. И здесь нужна была грамотность врачей в психиатрии, а не психологии. Данные врачей выступали для командиров «лучом света в тёмном царстве», спасающего здоровье не только подчинённого личного состава стартовой батареи или роты, но и всех частей РВСН, где могла быть катастрофа, типа Чернобыльской.

В рамках второго элемента осуществлялась диагностика (изучение) самостных свойств и навыков военнослужащего с последующим уточнением, накоплением и систематизацией их показателей. Для решения этой задачи использовались соответствующие методы диагностики. Здесь же определялось соответствие их уровня профессиограммным требованиям и формировались цели воспитания, в которых находили отражение ответы на три вопроса: Какие качества личности необходимо сформировать у подчиненного? Какие развить до нужного уровня (совершенствовать)? Какие следует расформировать (изжить) или снизить до их допустимого значения?

Третий элемент алгоритма предполагал выбор наиболее целесообразных (действенных) форм, методов, средств и приёмов воспитательного воздействия для конкретного военнослужащего.

В ходе решения задач четвёртого элемента осуществлялось индивидуальное воспитательное взаимодействие с учетом результатов и решений, принятых в рамках второго и третьего элементов.

Заключительный пятый элемент алгоритма предусматривал анализ результативности проводимой индивидуально-воспитательной работы, а также внесение при необходимости соответствующих корректив. Анализ предложенной схемы показывает, что практически каждый из её элементов взаимосвязан между собой, что позволяет учитывать изменения, гибко реагировать на новые психопрофилактические и педагогические сведения (данные), касающиеся подчинённого. К тому же, поддержание постоянной связи между элементами алгоритма обеспечивает непрерывность её проведения.

По прибытию к месту несения воинской службы продолжалась индивидуальная воспитательная работа с каждым военнослужащим — курсантом военной школы младших специалистов.

Для закрепления знаний и умений, приобретённых военнослужащими на различных плановых учебных занятиях, весьма эффективен был метод самостоятельной работы. Несмотря на индивидуальный характер, самостоятельная работа каждого специалиста — ракетчика требовала четкой организации и контроля результатов.
Основными видами самостоятельной работы являлось изучение тематической литературы, по профилю обучения, тренировки в учебных классах и на тренажерах.

Для этих целей в учебных классах были разработаны всевозможные тренажеры, макеты, наглядные пособия, позволявшие в самые короткие сроки освоить вверенное вооружение и боевую технику. В отдельном корпусе был оборудован учебный стартовый комплекс, позволявший выполнять целый ряд операций по подготовке ракеты к запуску. Отрабатывались вопросы слаженности и взаимодействия между отдельными номерами в расчётах, так и целыми расчётами.

Установка ракеты 8К63 на пусковой стол

Учебные стрельбы и пуски ракет — специфические для РВСН формы обучения. Ими, как правило, завершались определённые этапы учебного процесса, они как бы подводили итог предшествующей подготовки военнослужащих к боевой работе в составе стартовых подразделений.

Результативной формой воспитательной работы сержантского состава зарекомендовала себя индивидуальная помощь подчинённому.

Например, закрепление за отдельными военнослужащими более успешных в учёбе их коллег. Положительные результаты стали ощутимы. А главное — появлялась уверенность в своих силах, как обучаемого, так и обучающего.

Признавая достаточную воспитательную эффективность индивидуальной беседы, нельзя преувеличивать ее значение в педагогической практике младших командиров.

Каждая индивидуальная беседа требовала предварительной подготовки: знания индивидуальных навыков практической готовности к боевой работе и душевных качеств, совести (нравственности) подчиненного; определения цели, времени и места ее проведения; продумывания плана, вопросов и методики (вступление в разговор, создание непринуждённой обстановки, выход на интересующие вопросы и т.д.).

Отмечу очень важный момент — факт регистрации (учёта) результатов индивидуальных бесед. В каждом учебном подразделении были заведены тетради учёта изучения личного состава подразделения. В этих тетрадях отмечались результаты проведения бесед: их тематика, обсуждаемые вопросы, имеющиеся проблемы и другие вопросы.

Исключительно значимым в индивидуальной воспитательной работе выступал метод личного примера, предполагающий систематическое воздействие на сознание подчинённого показом положительных действий младшего командира и других военнослужащих с целью формирования желания подражать им. Ну и, конечно, личного примера каждого офицера или младшего командира.

Непререкаемым авторитетом всегда пользуется тот командир (руководитель), который может гордо заявить: «Делай как я!»

По своему опыту могу заявить, что нет, и не бывает унылых настроений и заявлений со стороны подчинённых в сторону своего командира, когда прапорщик Мазур — командир взвода наводчиков, бежит кросс вместе со своим взводом, исполняя обязанности начальника караула — принимает пищу за одним столом с личным составом караула, с «закрытыми» глазами может определить неисправность любого прибора прицеливания, практически готов заменить любого номера расчёта при выполнении операций по прицеливанию ракеты.

А капитан Блинников, командир взвода стартовиков, готов заменить любого номера расчёта, лично выполнить любую операцию при подготовке ракеты к запуску или выполнить любой норматив по физической подготовке, в объёме норм ВСК.

Мазур М.Р. — командир взвода наводчиков

 

Блинников Н.С. — командир взвода стартовиков

Таким образом, систематическое и целенаправленное изучение качеств самостных душевных свойств военнослужащих являлось важной педагогической задачей младших командиров. Её успешное решение выступало важным условием эффективности индивидуально-воспитательной работы, проводимой в отделении, расчёте, взводе.
Затрагивая особенности обучения в военной школе младших специалистов, важно отметить тот факт, что около 50 процентов выпускников школы получали воинское звание младших командиров, остальные выпускники поступали в войска младшими специалистами.

В данной ситуации при определении конкретных военнослужащих — выпускников, кому конкретно быть младшим командиром или младшим специалистом, командиры структурных подразделений руководствовались достигнутыми успехами в учёбе, морально — деловыми качествами выпускников, их умением работать и строить свою работу с подчинёнными, в дальнейшем, а также материалами всестороннего наблюдения и оценки личности в ходе учебного процесса, в том числе, «Картой наблюдения за курсантами».

Подводя итог вышеизложенному, хочу отметить, что 32 рд — одна из немногих в Вооруженных Силах СССР, где в течение 8 лет не было ЧП, где реально проводился профотбор для укомплектования учебных подразделений военной школы младших специалистов.

Под руководством генерала Лапшина впервые была организована психопрофилактика во всех полках (дивизионах) дивизии.

Анатолий Сергеевич Лапшин практически создал службу психопрофилактики, где старший врач 249 полка стал её внештатным руководителем под руководством командира 32 рд.

Он сделал психопрофилактику важной частью человековеденья, которая учитывает единство обучения и воспитания в боевой подготовке личного состава дивизии, в какой заняты все лица различных специальностей.

Благодаря единству работы строевых офицеров, начальников служб с врачами дивизии, в 70-е годы, прекратились ЧП за счёт улучшения индивидуальной работы с военнослужащими. Осуществлялся профотбор для подготовки в военной школе младших специалистов, по специальностям в боевые подразделения. Многие руководители структурных подразделений дивизии поняли суть командирских требований.
Если командир дивизии пробуждает офицеров к такой работе, то это важно, необходимо и значимо.

Читал в интернете статьи Е.В. Сенопальникова и однажды поговорил с ним. Он считает «отцом» системы психопрофилактики в 32 рд командира дивизии генерал-майора Анатолия Сергеевича Лапшина и рассказал мне такой случай.

В отсутствие старшего врача в 249 ракетном полку, санинструктор полка старший сержант мед. службы Минова, используя метод защиты человека в стартовой батарее, разработанный Сенопальниковым, предупредила ЧП с помощью командиров и личного состава батареи.

Командир 32 ракетной дивизии исследовал данный случай. По приезду из командировки в Капустин Яр старший врач 249 полка был вызван «на ковёр» в дивизию.

Генерал нашёл убедительные слова, создал такие условия для его работы, что старший врач полка понял: «спасти человека, лежащем на столе с травматическим шоком легче, чем не допустить его на стол». Ещё генерал сказал, что можете применять в терминологии любые слова, для офицеров при разъяснении состояния нервно — психической устойчивости и использовать любые методы для изучения подчиненных. Здесь произошёл глупо смешной случай с участием генерал — полковника Д.А. Волкогонова.

Сущность смешного случая состояла в том, что в 1972 году санинструктор 249 ракетного полка Минова Тамара заподозрила одного солдата в наркомании. Сообщили старшему врачу полка. Были приняты меры. Фактически — санинструктор предупредила развитие в полку наркомании, встречавшейся в СССР крайне редко. Старший врач полка, будучи в отпуске в Ленинграде, зашёл на кафедру психиатрии, где ему дали образец анкеты, в т. ч., с вопросами, направленными на выявление наркоманов. Майор Сенопальников использовал часть этих вопросов в анкете призывника дивизии. Оказалось, среди тысяч призывников лишь два знали расшифровку наркоманических терминов.

В 1977 году майор Сенопальников был переведён для дальнейшего прохождения службы на должность с н с ВИКИ им. А.Ф.Можайского. Вдруг, через месяц-событие в лаборатории: с н с подполковника Сенопальникова дежурный по ВИКИ вызывает к телефону ЗАС. Звонил генерал — майор Викентий Александрович Пухов, с вопросом: «Слушай, что такое баш, приход, волокуша…?». Вопрос Сенопальникова: «А что случилось?». Ответ генерала Пухова: «Облвоенком возмутился твоей анкетой, отправил её в Главное Политуправление СА и ВМФ. Анкета попала к генералу Д.А. Волкогонову. Он возмутился вульгарщиной, порочащей советский строй. Вызвал начальника Политуправления РВСН, тот меня. Я тоже ничего не знаю». Ответ Сенопальникова: «Викентий Александрович! Поздравьте Волкогонова с тем, что в РВСН генералы и полковники — не наркоманы!». На что Пухов ответил: «Тебе смех, а командиру дивизии объявят выговор, начальника строевого отдела дивизии лишают полковничьей должности. К тебе поехал начальник медицинской службы РВСН. Берегись!».

Когда Сенопальников рассказал об этом разговоре своему непосредственному начальнику, тот с ним согласился, убедившись, что некоторые анкетные данные взяты из ВМА им.С.М. Кирова. Таким образом, бывший старший врач полка был защищён от расправы.

В начале 70-х годов руководству дивизии стало понятно, что «индивидуального подхода» требуют 11-12% личного состава. Эти данные в дальнейшем подтвердила кафедра психиатрии ВМА им. С.М. Кирова.

Благодаря руководящему составу, офицерам и прапорщикам, военная школа младших специалистов дивизии стала центром профилактики нервно-психической неустойчивости среди подчиненных.

Все офицеры, прапорщики и сержанты постоянного состава военной школы по подготовке младших специалистов прекрасно понимали, что посеянные семена в головы наших выпускников, со временем дадут положительные результаты в работе, при прохождении ими службы в войсках.

В дальнейшем, методы работы офицерского состава школы сержантов развивались в ВИКИ им. А.Ф. Можайского, в других ВВУЗах МО СССР.
Было много проблемных вопросов. Чтобы вникнуть в их суть, остановимся на некоторых моментах.

У Сенопальникова Евгения в домашнем архиве хранятся два документа: один из Главного политического управления СА и ВМФ, другой — из Политического отдела Краснознамённой Ленинградской военно — морской базы и военно — морских учебных заведений в Ленинграде, в ответ на его обращение в ЦК КПСС по вопросу внедрения его методики профессионального психологического отбора во всех ВВУЗах МО СССР.

Позвольте привести выписки из этих документов:

ГЛАВНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ
СОВЕТСКОЙ АРМИИ И ВОЕННО — МОРСКОГО ФЛОТА
№ 172/ л от 19 января 1989 г.

Уважаемый Евгений Васильевич! Ваше письмо на имя Михаила Сергеевича Горбачева рассмотрено в Главном политическом управлении СА и ВМФ. Факты, изложенные в нём, в основном подтвердились. В ходе состоявшейся с Вами беседы офицерами Главного политического управления даны исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы. Ряд из них будут учтены при практической организации профессионального психологического отбора в военные училища.

Обращено внимание руководства училища на слабое использование демократизации и гласности в кадровой политике, низкую принципиальность политического отдела и партийных организаций в ряде вопросов.

В настоящее время виновные в указанных нарушениях наказаны в дисциплинарном порядке, коммунисты привлекаются к партийной ответственности.

Выписка из второго документа:

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ
Краснознаменной Ленинградской военно — морской базы и
военно — морских учебных заведений в Ленинграде
«22» января 1987 г. № 5/ п

Уважаемый Евгений Васильевич! На Ваше письмо от 10.11. 86 г. в ЦК КПСС сообщаю: По всем вопросам, поднятым Вами в письмах, адресованных в ЦК КПСС, Вам даны соответствующие разъяснения. В комплекс мер, призванных улучшить организацию приёма, учтены некоторые Ваши предложения.

НАЧАЛЬНИК ПОЛИТОТДЕЛА ВМБ И ВМУЗ В ЛЕНИНГРАДЕ
Контр — адмирал А. СТЕБЛЯНКО

Полученные документы служат свидетельством результатов борьбы с протекционизмом средствами профотбора при поступлении в ВВУЗы МО СССР.

Более того, читатель может убедиться на конкретных примерах, что проводимая работа в 32 ракетной дивизии попала в поле зрения руководства страны в лице Михаила Сергеевича Горбачева.

Обращаюсь к читателю с вопросом: «Представитель какого вида или рода войск Вооружённых сил СССР может показать аналогичные документы?» Жизнь подтвердила правильность тезиса: отсутствие ЧП и повышение боевой готовности частей и подразделений дивизии во многом зависит от сержантского состава.

В 1977 году генерал Лапшин был выдвинут на должность заместителя командующего 50-й Краснознамённой ракетной армии по боевой подготовке (Смоленск). Изучив на месте положение дел с ходом профессионального отбора, подготовки младших командиров в учебных заведениях, ведения работ по психологической профилактике в других дивизиях армии, он организовал работу таким образом, что в самые короткие сроки, имеющиеся методики и наработки 32 рд были переданы (разосланы) в другие дивизии армии. Более того, в ходе проведения итоговых (инспекторских) проверок структурных подразделений этих ракетных дивизий, со стороны отдела боевой подготовки 50 ракетной армии, в составе трёх инструкторских групп, осуществлялся контроль практической реализацией этих методик в повседневной деятельности.

Сегодня, пусть не обижается на мои слова Анатолий Сергеевич: «Генерал сказал! Генерал сделал!»

Генерал Лапшин

Шли годы, в начале 80-х годов к руководству 32 рд пришли новые должностные лица, со своими требованиями, со своими взглядами на решение вопросов профессионального отбора и подготовки младших командиров, ведения психопрофилактики среди личного состава.

Вместо кропотливой и целенаправленной работы с подчинёнными, отдельные командиры (начальники) пошли путём сокрытия фактов предпосылок к ЧП, приукрашивания истинного положения дел.

Я специально не называю фамилии, занимаемые должности и воинские звания этих руководителей. Впрочем, это уже совсем другая история.

Вместе с тем, автор глубоко убежден, что разумные зёрна всегда дают положительные результаты.

Полученные теоретический и практический опыты ведения психологической профилактики среди личного состава мне довелось в дальнейшем применять в повседневной деятельности, исполняя обязанности командира роты в одной из структур Военно — космических сил МО СССР.

Глубоко убеждён, что не пропали разумные зёрна, приобретённые во время службы в 32 ракетой дивизии.

Исполняя в течение восьми лет обязанности начальника поисково — спасательного отряда № 7 в составе Главного управления МЧС России по г. Москве, мне очень понадобились в своей работе теоретические знания и практический опыт, полученные в 32 рд при формировании дежурных смен, отряда спасателей, отработке вопросов взаимодействия и слаженности в их работе при выполнении целевых задач по предназначению — ликвидации ЧС природного и техногенного характера.

В конечном итоге, в течение пяти лет подряд, руководимый мною коллектив спасателей, среди одноимённых коллективов Москвы ниже третьего места не занимал. Из них — дважды признавался лучшим в Москве.

По истечении многих лет, осознании пройденного, хочется сказать в адрес руководства, других должностных лиц дивизии только одно: Спасибо за науку! Вам — первопроходцам, было очень тяжело! Только Вам такая работа была по плечу!

В завершение, хочется привести пример того, что с учётом имеющегося личного опыта, оценки важности роли сержантского состава в поддержании боевой готовности частей и подразделений РВСН, при завершении своей учебы в Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского, мной была выбрана тема дипломной работы: «Пути и способы подготовки сержантского состава в военных школах младших специалистов».

К сожалению, наш опыт работы по проведению профотбора в учебные подразделения по подготовке младших специалистов, психологической профилактики среди подчинённых, ныне частично забыт, хотя используются его остатки.

Глубоко убеждён, что наши методики и наработки, полученный богатейший опыт в этом направлении работы, не потерял важности и значимости в настоящее время.

Мне же хотелось в своей работе напомнить читателю, что проводимая работа в 70 —е годы на базе 32-й ракетной дивизии актуальна и сегодня. Пусть меня подправит читатель.

Михаил Мазур
полковник запаса Военно-космических сил, спасатель 1 класса МЧС России