Наш 5-й городок. Воспоминания детства

Пирожкова Татьяна. Вот такая я пошла в детсад в 5-м городке

Я долго не решалась рассказать о нашем 5-ом городке: о садике и школе. О том, как все строилось на наших глазах — детей, которые, как и я, поселились в самом раннем детстве. Писать я буду от себя.

Себя я помню очень хорошо с 3 лет. Мои родители приехали в Поставы за 3 года до моего рождения. Поселились две семьи в одной комнатке частного дома семьи Новицких — очень хороших людей. Хозяйка дома научила мою маму готовить драники, вареники с картошкой и капустой. Мама всегда хорошо вспоминала этих людей. Жили мы с Краснощековыми — дядей Славой (папин сокурсник) и тетей Ниной. Когда я появилась, то со мной нянчились все: хозяева, дети хозяев, друзья. Через год появился Алик Краснощеков. Наши семьи дружили, но нам дали жилье в городке и мы разъехались. Вот здесь и началась моя осознанная жизнь.

Поселились мы в 3-й дос (дом офицерского состава). В первой комнате жили мы — Пирожковы. Две комнаты занимала семья командира полка — Скиляжены. В четвёртой комнате жили Шелевые. Большая ванная с титаном, кухня с плитой, огороженная красивыми латунными шариками. Комнаты отапливались дровами, топили большие белые печи покрытые белыми изразцами. Нам завозили дрова, поэтому у всех были подвалы. Дом был трехэтажный увитый диким виноградом, который обвивал балконы, где мы играли. Жили очень дружно и весело. Вечером стучали шваброй в потолок и пол и собирались в квартире всеми этажами. Мы жили на 2 этаже. Играли в «Храп» мужчины в комнате у Скиляженых. Жены пили чай, беседовали. Дети играли у нас или у Шелевых. Там чудесно пахло духами «Красная Москва». Сейчас таких духов нет, в смысле запах даже не тот. Дни рождения детей праздновали редко, мой день рождения в первый раз отмечали в 15 лет. Пекли торты в «Чуде», это такая сковорода с крышкой. Готовили на примусах, а потом уже керогазах, там было две горелки. Я хорошо помнила, как мама жарила мне гренки и яичницу на керогазе. За продуктами ездили на базар, по- моему этот базар звали «Кирмаш», но я могу путать. На базар всё привозили с соседних деревень. Находился он ближе к 6-ому городку в поле. Стояли рядами возы, лошади были распряжены, а хозяева продавали картошку, морковку, капусту и яблоки. Мясо продавали в крытом павильоне, там же продавали колбасы, копчёности, сметану, творог. А дальше на лавках продавали редис, лук, ягоды и так далее. Я любила ездить на базар. Иногда ездили по несколько раз в день. Покупали и цыплят, везли в простых сетках. Ещё перед праздниками давали автобусы от частей, и мамы ездили за вещами и продуктами в города: Швенчонис, Швенчениляй, Каунас, Вильнюс. Но там всё было сложно, иногда и обижали, не хотели продавать. А ещё к нам приходил молочник, он жил в Юньках. Это было рядом с нами. Он носил нам молоко 15 лет. Приносил не только молоко, но и сметану, творог, а иногда мясо и овощи. Так что питались мы здоровой пищей, не то что сейчас, всё было качественно, ели мало, но пища была сытной. На новый год ставили ёлку. Это был большой праздник. Ёлку наряжали маленькими румяными яблочками или мандаринами, грецкими орехами, крашеными под золото и серебро. Игрушки были простые клееные из бумаги и стеклянные. Было очень красиво. Конфеты и яблоки разрешалось снимать и есть. Детскую мебель для меня делал мой папа. А ещё он делал мебель куклам, так как это не продавалось. Так же он делал полки, рамки для фото, на кухню сделал шкафчик и стол. И даже рисовал картины. Мой папа очень хорошо рисовал, можно даже сказать профессионально. А мама вышивала салфетки и скатерти гладью. У нас всё было в анютиных глазках, очень уютно. Вот так мы и жили.

Нас маленьких все любили, никто не обижал. Все украшали свои комнаты, учили друг друга готовить, вышивать и шить. Поэтому на праздники готовили вместе одной кухней и гуляли вместе. Приходили друзья тоже с детьми, но никого это не смущало. Было весело, женщины были нарядные и ухоженные, мужчины всегда были в форме. Носить форму было престижно, офицеры знали, что такое честь мундира. В присутствии дам не сидели в транспорте, не ругались, были наглажены и галантны. От всех пахло одеколоном. Танцевали, пели, веселились. А вообще жёны офицеров ходили на хор. А потом выступали на праздничных концертах. Это было обязательно. А ещё ездили на стрельбища стрелять из пистолета, как зимой, так и летом. На репетиции я ходила с мамой, я вообще любила петь. Когда были гости, очень гордилась, что мне разрешали крутить пластинки и петь. Это было моё первое музыкальное образование. Детей за стол со взрослыми не сажали, как сейчас. Кормили отдельно и отпускали гулять. Наши окна выходили на дорогу, которая вела в лес. Из досов в городке был № 1 — гостиница коридорного типа, № 2 — коттедж, № 3 — наш, № 4,5,6, все. По обеим сторонам дороги стояли маленькие домики — курятники. В них жили молоденькие курочки. Крылья им красили тушью — метили, но никто чужого не брал. Зимой, конечно, их убирали. Дальше по дороге можно было дойти до конюшни. Там жила рабочая лошадка, солдатик запрягал телегу и катал нас, если был не занят. А так что-то куда-то перевозил. Со стороны входа в подъезд были разбиты клумбы и стояли лавки. Там работали наши мамы. Тротуар был выложен плитками, а дороги брусчаткой. Дальше стояла колонка в виде домика, мы стелили одеяла на траве и играли. А дальше был большой бассейн. Его наполняли водой. Было 4 скульптуры, из которых лилась вода — два аиста и два медведя. За нами всегда следили инструктор и фельдшер, на случай если кому-то станет плохо.

Летом семьи офицеров выезжали в летние лагеря. Днём мы ходили по грибы и ягоды, солдатики ходили с нами. Потом на солдатской кухне варили кисель из ягод, грибные супы. Тогда это было нормально. А мамы варили варенье и делали заготовки. Солдатики питались отдельно. Мои родители с Оренбурга, а там степи и грибов нет. Поэтому лесную академию мои родители проходили в лесах Белоруссии. А вот кино мы смотрели вместе с солдатиками. Натягивали сшитые простыни и приносили табуретки на поляну, смотрели фильмы. Обратно папа меня вез на шее, а я пела песни о Щорсе «По долинам и по взгорьям» — это были мои счастливые часы.

В подъезде напротив нас занимал квартиру генерал Фронтов. Мне он казался красавцем. В папахе, с лампасами — богатырь. А я ему чуть выше колена. Иногда он отвозил меня со своими детьми в детский садик. В то время нас не делили на генеральских детей и не генеральских. Все ходили на утренники, подарки одинаковые, все равны. Сейчас бы командир полка не стал бы жить в квартире с двумя лейтенантами, а тогда жили и дружили. Люди помнили, что такое война и просто хотели быть счастливыми. В сад мама возила меня на автобусе. Садик был в Поставах за домом культуры. Видимо нас возили с двух городков. Поэтому наши ребята знали хорошо городских детей, сначала сад, а потом школа. В этом садике я начала говорить по-белорусски.

Командование городка нас очень любило, поэтому в коттедже, рядом с нашим досом, организовала детский сад. Это было очень удивительное здание: двухэтажное и плюс цокольный этаж. Там находились кладовки, кухня с огромной плитой с ограждениями из латунных шариков. Топилась плита тоже дровами. Но в группах я печей не помню, а было очень тепло, видимо был автономный котел. Там же была прачечная и гладильная. На первом этаже была младшая группа, на втором старшая. Спали мы на раскладушках. Сами стелили постель и сами убирали за собой в кладовку. На первом и втором этаже были раздвижные решётки, они перегораживали зоны отдыха и обеденную. Такие же решетки были на окнах первого этажа и на выходе на террасу. Она тоже была увита виноградом, выложена гранитом и огорожена. А летом мы обедали на террасе и спали. Это было сказочно. Кругом лес, цветы и свежий воздух. Я очень любила после сна выходить на прогулку, а повара делали из оставшегося хлеба сухарики. От аромата ржаных сухарей кружилась голова. Всё это скармливалось нам, а мы были счастливы.

Школы в нашем городке не было, так что в 1 класс мы пошли в 1-ю школу города Поставы. К нашим друзьям по садику. Первая учительница Янина Матвеевна. Старенькая, седая, домашняя, как бабушка, мудрая и терпеливая. Я не любила, когда обижают меня и моих друзей. Обидчикам доставалось жестоко. Я могла подраться, но мама знала, что я не буду драться из-за удовольствия. Папа говорил: «Будешь жаловаться, будешь наказана. Учись за себя постоять». Какой урок мне преподнес отец? Я никогда ничего не боялась, всегда чётко знала, что делать. Не знаю, как я выглядела в глаза других, но отец воспитывал во мне пацанку.

Я с папой

С ним я с 3-х лет ходила на рыбалку. Позже на охоту и за грибами. Лес для меня родная стихия, а он был повсюду вокруг городка. Я дружила с мальчишками, но это не значит, что я не умела держать иголку в руках. Летом велосипед был вторыми ногами, но до прихода мамы с работы я нянчилась с братом, а потом с сестрой. Не все могли иметь нянек, и многие дети помогали матерям. Это воспитывало чувство ответственности. Нужно было накормить, положить спать, прибраться дома. Так что мы все брали пример с мам.

Я с мамой

В школе я в первый раз узнала про войну. Нас водили в дом офицеров в центре города. Он был не такой роскошный, как в нашем городке, но зато там выступали партизаны, которые были в концентрационных лагерях. Именно в этом доме офицеров я поняла, что мой папа молодой, а у других девочек папы седые и старше. Когда я училась уже в нашей школе, много стало понятно. Это были вторые семьи, так как первые погибли во время войны. Люди хотели жить, они создавали новые семьи.

Городок стал расстраиваться. Построили дома, в нижних этажах приличное кофе, кулинария, магазины. Построили детские площадки, а на месте конюшни построили школу. Вырубили часть леса и построили детский сад. Одевали детей в специальную одежду, избавляли мам от стирок. Народ радовался жизни. Хочу сказать, что по выходным мы ходили в кино в офицерский клуб. Это было тоже интересное здание. В фойе были огромные зеркала, красивые полированные двери, висели красивые хрустальные люстры. Был спортивный зал и библиотека. В этом доме офицеров устраивали праздничные концерты, ёлки для детей и банкеты для взрослых. Гуляли все части вместе. Забыла сказать, что всё в городке строили поляки. Когда-то там был польский гарнизон. Не берусь судить о казармах, а вот госпиталь тоже был старинным. Во всех домах был паркет, гранитные полированные ступени и дубовые перила. Городок строился капитально. Городок расстраивался, и мы уже не ездили с песнями в 1-ю школу на машине. У нас началась своя жизнь в новой школе. Нас как-то сразу преподаватели взяли в оборот. О нашей занятости могут мечтать современные дети. Я пела в хоре, выпускала газету, ходила на танцевальный кружок, была вожатой. При этом ходила в музыкальную школу, участвовала в городских конкурсах, концертах и даже ездила на областной туристический слёт. А вечером мы встречались на спортивной площадке, где играли в баскетбол, волейбол, просто сами по себе или с родителями. Никем не организованные «ашки» и «бэшки». Я не буду перечислять всех педагогов, которые наставляли нас на путь истинный. Нам было интересно с нашими учителями. Вместе мы готовили вкусности на огоньки, на КВНы, наша школа нас сплотила, дала знания и зазор на профессию. Мы были читающим поколением, жаждущим знаний. Мальчишки у нас были спортивные, часть из них ушла в Суворовское училище. Девочки нежные и красивые, любили стихи и музыку. Я считаю своё поколение сильным духовно, поэтому мы пережили все неприятности в нашей великой стране и не сломались, ведь наши родители не барствовали и жили скромно, а нас просто обманули. Мы были всем довольны, нам было комфортно в нашем городке, в нашей школе. А учителя были просто родные люди.

После 8 класса я переехала в другой городок. Больше у меня не было такой школы и таких друзей. Все были сами по себе. Зато я познакомилась с мальчиком Сашей, с которым сидела за одной партой и, который в 1976 году стал моим мужем. А городок и нашу школу я часто вижу во сне. Я рада, что мне так повезло в детстве. Долгих лет тебе, родная школа! С юбилеем! Долгих лет вам ребята!

Ваша, Пирожкова Татьяна.